Маэлгон (maelgon) wrote,
Маэлгон
maelgon

Categories:
  • Music:

A horse, a horse! My kingdom for a horse!

Он истый был король на первый взгляд –
Корона, скипетр и мантия до пят.
Черты лица величьем поражали
И дивное сиянье излучали.
Но не из плоти, из огня он был,
И лик его ареною служил
Страстям минутным – ярость, скорбь, желанья
Сменялись там, как у земных созданий,
Но во сто крат неистовей, а конь,
Что нес его, был тоже сплошь огонь,
Подобен гиппогрифу иль дракону,
Мчит вихрем пламенным по небосклону,
Как в страшном сне…

Уильям Моррис “Кольцо, подаренное Венере”




“Конь, лошадь - играет важную роль во многих мифологических системах Евразии. Является атрибутом (или образом) ряда божеств. На коне передвигаются (по небу и из одной стихии или мира в другой) боги и герои. В индоевропейской мифологии коню принадлежит особое место, объясняющееся его ролью в хозяйстве и переселениях древних индоевропейцев. В индоевропейском близнечном мифе в виде двух коней представлялись божественные близнецы и связанные с ними два мифологических предводителя — родоначальники племени (англосакс. Hengist и Horsa). Общим для индоевропейских народов является образ бога солнца на боевой колеснице, запряжённой конями, причём само солнце представляется в виде колеса… Возможно, что малоазиатское представление о женском божестве на коне сказалось и в греческих преданиях об амазонках, по некоторым признакам отождествляемых с хеттами. Рассказы о мифических коней известны в древнеиндийской, кельтской и славянской мифологиях. Соответствие общеиндоевропейскому представлению о конях божества можно видеть в ритуале жертвоприношения коня. В скандинавской мифологии древо мировое называется Иггдрасиль (др.-исл. Yggdrasill), что буквально означает "конь Игга", т. е. конь Одина; это соответствует обозначению мирового древа в Древней Индии. Ряд мифологических и ритуальных представлений, связанных с конем (символ конь у мирового дерева, жертвоприношение коня и т. п.), совпадает у древних индоевропейцев и народов Центральной Азии… Ряд исследователей считает также возможной диффузию некоторых мифологических образов, связанных с К., в процессе миграции народов из центров одомашнивания этих животных (Передняя Азия или Юго-Восточная Европа) во 2-м тыс. до н. э.”
“Мифы народов мира”


“..Беллерофонт знал, что только тот может победить Химеру, кто владеет крылатым конем Пегасом, вылетевшим из тела убитой Персеем горгоны Медузы, знал он и где найти этого дивного коня. Пегас часто спускался на вершину Акрокоринфа и пил там воду из источника Пирены. Туда и отправился Беллерофонт. Он пришел к источнику как раз в то время, когда спустившийся из-за облаков Пегас утолял свою жажду холодной, прозрачной, как кристалл, водой источника Пирены. Беллерофонт хотел сейчас же поймать Пегаса. Дни и ночи преследовал он его, но все напрасно, не помогали никакие хитрости. Пегас не давался в руки Беллерофонту. Лишь только юный герой приближался к крылатому коню, как, взмахнув своими могучими крылами, с быстротой ветра уносился конь за облака и парил в них, подобна орлу… Во сне явилась Беллерофонту любимая дочь громовержца Зевса, Афина, научила, как поймать Пегаса, дала золотую уздечку и велела принести жертву богу моря Посейдону. Проснулся Беллерофонт. С изумлением увидел он, что золотая уздечка лежит рядом с ним.
Вскоре к источнику Пирены прилетел на своих белоснежных крылах дивный конь. Смело вскочил на него Беллерофонт и накинул на голову золотую уздечку. Долго быстрее ветра носил Пегас по воздуху героя, наконец, смирился и с тех пор верно служил Беллерофонту”.

Сказание о пегасе связывали и с мифом о музах. Однажды, когда прекрасные нимфы пели, гора Геликон от восторга стала расти и достигла было небес, но среди богов поднялся страшный переполох, и Посейдон велел Пегасу взлететь на гору и ударить по ней своим острым копытом. От удара Пегаса гора приняла свои прежние размеры, а из земли забил источник Иппокрена. Говорят, что на тех, кто пьет из этого источника, нисходит поэтическое вдохновение.

Упоминались в греческой мифологии и другие кони:
Четверка крылатых коней везет бога солнца Гелиоса в золотой колеснице, которую выковал бог Гефест. Кони бьют копытами, пламя пышет у них из ноздрей, легко подхватывают они колесницу и сквозь туман быстро несутся вперед по крутой дороге на небо.

“У царя Диомеда были кони дивной красоты и силы. Они были прикованы железными цепями в стойлах, так как никакие путы не могли удержать их. Царь Диомед кормил этих коней человеческим мясом. Он бросал им на съедение всех чужеземцев, которые, гонимые бурей, приставали к его городу. К этому фракийскому царю и явился со своими спутниками Геракл. Он завладел конями Диомеда и увел их на свой корабль. На берегу настиг Геракла сам Диомед. Поручив охрану коней Абдеру, сыну Гермеса, Геракл вступил в бой с Диомедом. Немного было спутников у Геракла, но все же побежден был Диомед и пал в битве. Геракл вернулся к кораблю. Как велико было его отчаяние, когда он увидел, что дикие кони растерзали его любимца Абдера. Геракл устроил пышные похороны своему любимцу, насыпал высокий холм на его могиле, а рядом с могилой основал город и назвал его в честь своего любимца Абдерой. Коней же Диомеда Геракл привел к Эврисфею, а тот велел выпустить их на волю. Дикие кони убежали в горы Ликейона, покрытые густым лесом, и были там растерзаны дикими зверями”.
“Легенды и мифы Древней Греции”

Есть предположение, что слово “кентавр” происходит от “гандхарва”; в ведической мифологии гандхарвы – младшие боги, правящие лошадьми солнца.

“Кельты, как это со всей определенностью показывают артефакты, найденные в древних захоронениях, были искусными всадниками, а на битву со своими врагами часто выезжали на боевых колесницах. Особое уважение, которое питали кельты к коням, наглядно демонстрируют статуэтки и резные рельефы, обнаруженные на стоянках древних кельтов во многих странах Европы, в том числе изображения лошадей в натуральную величину, высеченные на скалах, обычно - известняковых. Пример таких рельефов - Белый Конь из Уффингтона, что неподалеку от Оксфорда, 360-футовое изображение, вырезанное в меловой почве. Кельты почитали коней не только за ту важную роль, которую те играли в сражениях, но и за быстроту, красоту, сексуальную силу и плодовитость. Значение коня в культуре кельтов было настолько велико, что обычной практикой были жертвоприношения коней и всевозможные ритуальные обряды, связанные с погребениями лошадей. В некоторых захоронениях эпохи Бронзового века найдены останки не только людей - князей и колесничих, - но и коней, и повозок и колесниц, использовавшихся для путешествий в загробном мире. Важную роль, которую играли для кельтов кони, показывает их обыкновение изображать своих божеств верхом на конях”.


18 декабря в Римской империи отмечался официальный праздник, посвященный Эпоне, кельтской богине-кобылице. Этой уникальной чести из всех кельтских богов была удостоена только Эпона. Ее имя происходит от гэлльского слова "epos", которое означало "лошадь", но может также переводиться как "волшебная кобылица" или "Богиня-кобылица". Она была известна с Железного Века как покровительница лошадей, защищающая не только их, но и их хозяев. Дочь кобылы и человека, она могла являться в обличии и женщины, и лошади. Местом, где зародился культ Эпоны, считается Галлия и земли вдоль Рейна. При правлении римлян культ Эпоны получил широкое распространение, ей поклонялись даже в таких далеких землях, как Болгария и Северная Африка.

В Римской империи Эпона была покровительницей всего, что связано с лошадьми и кавалерией. В Британии, которая также была одной из северных провинций Рима, Эпона была очень популярна, культ ее имел больше волшебных аспектов. Скульптурные изображения Эпоны отражают ее связь с плодородием: обычно, это женщина с пони или кобылой и жеребенком. Богиня также часто изображалась сидя в седле, лошадь всегда идет спокойным аллюром - обязательно шагом, а не галопом. Несмотря на это, самые быстрые кони не могут догнать Эпону, если на то нет ее воли.

После падения Римской империи поклонение волшебнице, способной принимать форму лошади, активно преследовалось и искоренялось епископами и священниками. Однако, символ чистоты был перенесен на некоторых христианских святых, которые изображались в виде всадников на белой лошади (например, Св. Георгий).
Эпона также была тесно связана с миром мертвых, поэтому ее изображения часто встречаются на кладбищах. В кельтской мифологии Эпона часто отождествляется двумя другими богинями: Rhiannon (в Уэльсе) и Macha (в Ирландии).
В современном мире все еще можно найти отголоски культа Эпоны. На один из самых больших кельтских праздников, Бельтан, который празднуется в начале мая, фигура большой черной лошади, внутри которой прячется человек проходит по улицам небольшого городка Padstow в Корнуолле. Он старается поймать молодых (а иногда и не очень) женщин. Если ему это удается, то его "жертву" ждет удачное замужество, либо рождение ребенка в будущем году.
У исследователей кельтской мифологии есть много гипотез о богине Эпоне, но все сходятся в одном - ее красота, сверхъестественная сила, связанная с плодородием, и связь с миром мертвых делают ее одной из самых могущественных богинь кельтского пантеона.
"Эпона - богиня лошадей"

“Кухулин долго пил и купался в озере и наконец вышел из воды. Тут он почувствовал, что не может больше идти, и окликнул врагов, чтобы те забрали его. У самой воды высился стоячий камень, и Кухулин, подойдя к нему, привязал себя к нему ремнем, чтобы умереть не лежа, а стоя, как подобает герою. Его смертельно раненный конь, Серый из Махи, сам отправился в битву, чтобы отомстить за Кухулина, и насмерть загрыз пятьдесят воинов, а каждым из копыт поразил еще по тридцать врагов. Но “сияние славы” уже замерло на лице Кухулина, и оно осталось бледным, как свежий снег, выпавший с вечера, а на плечо героя с криком опустился ворон”.
“Гибель Кухулина”


В озерах Шотландии обитал злобный водяной дух Кельпи, который иногда появлялся в облике красивого серого коня, которого можно было увидеть скачущим по каменистым берегам озер. Конечно, нельзя было подозревать каждую серую лошадь, но фермер, наблюдавший за ней с ближайшего холма, всегда чувствовал облегчение, если видел, как она подбегает к знакомому конюху или подчиняется своему наезднику. Но если животное поворачивало к озеру, а его копыта выбивали дробь на водной глади, словно это была твердая земля, очевидец спешил домой, чтобы предупредить свою семью о появлении в окрестностях страшной водяной лошади.
Как многие водяные духи, Кельпи был удивительно красив, и дети часто попадались на его уловки. Когда он сверкая глазами, легким галопом приближался к стайке ребятишек, игравших на берегу, те редко могли устоять, чтобы не потрепать его по бархатной шее и не усесться верхом. И тут им уже не было спасения, их ноги словно приклеивались к его бокам. Со своей перепуганной добычей Кельпи галопом бросался в пучину вод и исчезал из виду. Говорили, что под водой он стряхивал детей со спины и пожирал их, оставляя только внутренности.

Акбузат - конь из башкирского народного эпоса. “Днем и ночью сражался Урал-батыр с нечистью, заполонившей землю. Акбузат выносил его из битвы, когда он уставал, Акбузат вихрем мчался в бой, когда Урал-батыр вновь набирался сил.
…Поднял голову свою Акбузат, низкое ржание его громом разнеслось по окрестностям.
- Когда скачу я, поднимается ветер, от которого камни срываются с места словно пушинки, воды встают на дыбы и рушат все живое, так что рыба не может плыть по волнам, словно не вода это, а стена камня. Если ударю я копытом, даже Каф-гора содрогнется, как тесто, и рассыплется в муку. Все живое гибнет вокруг, никто не спасется...
По легенде, после гибели Урал-батыра Акбузат привел за собой табуны лошадей на Урал. Приручили их люди и сделались лошади с тех пор верными спутниками людей".

“Было у правителя Му-вана восемь скакунов. Эти дикие кони происходили от боевых коней, которых У-ван отпустил в горы, и даже на свободе они сохранили воинственный дух своих предков. Звучные имена этих скакунов подчеркивали их особенности и достоинства… Рассказывают, что они, едва касаясь ногами земли, мчались быстрее птицы и за одну ночь могли проскакать десять тысяч ли (то есть около пяти тысяч километров). У некоторых на спине росли крылья, и они могли летать. Му-ван приказал поместить скакунов на острове Восточного моря, где росла “драконова трава”, один пучок которой даже обыкновенную лошадь превращал в могучего скакуна”. “Мифы древнего Китая”

“Конь отца богов, восьминогий серый жеребец Слейпнир, может скакать не только по земле, но и по воздуху. Владыка мира часто объезжает на нем землю или, невидимый для людей, принимает участие в их сражениях, помогая достойнейшим одержать победу. Слейпнир (др. – исл. Sleipnir, букв. «скользящий»), родился от Свадильфари (коня строителя жилища богов — Асгарда) и (превратившегося в кобылу) бога Локи”.
“Старшая Эдда”
Один из великанов предложил асам возвести вокруг Асгарда стену, которую не сможет преодолеть ни один враг, при этом он обязался пользоваться лишь помощью своего коня Свадильфари, который был “величиной с большую гору и так умен, что сам, без понукания, не только подвозил к Асгарду целые скалы, но и помогал своему хозяину при укладке стен, работая один за десятерых”. В награду великан потребовал в жены богиню любви Фрейю и луну с солнцем ей в приданое. Поддавшись уговорам Локи, посчитавшего, что такая задача невыполнима, асы согласились – и скоро пожалели о своем решении, видя, что работа почти закончена. Тогда Локи обратился в кобылицу, увлекшую Свадильфари прочь от стройки. Великан не закончил возведение стены, а когда он пришел требовать от асов выполнения договора, то был сражен Тором. Локи же впопыхах заколдовал себя на такой длинный срок, что еще около года проходил в образе лошади и даже произвел на свет жеребенка. Этот жеребенок родился восьминогим и был назван Слейпниром.

“Из богов балтийских славян особенно известны: Свентовит, характеризующийся как «первый, или высший из богов», как «бог богов»; он связан с войной и с победами и, кроме того, с гаданиями (конь Свентовита днём - белый, ночью - забрызганный грязью); Триглав, однажды названный «высшим богом»: как и у Свентовита, его атрибутом был конь”.
"Славянская мифология"

Есть у славян и еще один конь, пожалуй, куда более известный…
“Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю,
И холод и сеча ему ничего.
Но примешь ты смерть от коня своего”

А. С. Пушкин “Песнь о вещем Олеге”

Перечень предыдущих постов, имеющих отношение к мифологии находится здесь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments